Степаненко Рая (alfa_delta) wrote,
Степаненко Рая
alfa_delta

Categories:

СТИХИ РАХИЛИ БАУМВОЛЬ

Ничего не знала об этой  поэтессе, пока не прочла пост dan_il. Спасибо ему и yulen_ka.  Стихи хорошие очень.
Рахиль Баумволь скончалась в Иерусалиме в  2000 году. У нее была тяжелая и интереснейшая жизнь. Кому интересно - можно почитать в сети.


* *
*

Мы растеряли всех своих друзей.
Нас не зовут и к нам не ходят в гости.
Одни вдали, другие на погосте,
А третьи сделались от жизни злей.
Единственный мой уцелевший друг!
Покуда ты со мной, роптать не смею.
Твой образ день и ночь в душе я грею
И проклинаю тяжкий твой недуг.
Мне для тебя ничто не тяжело.
Ты для меня всегда желан и молод.
Но вот тебя объял болезни холод,
Тебя как будто снегом занесло...
И крик немой нутро мое сверлит:
— Знакомые, прохожие, соседи,
Пусть кто-нибудь зайдет или заедет...
Пускай расскажет, спросит, нашумит...

Судьба вороньи крылья распростерла.
Молчит дверной звонок и телефон.
А если слышен звук, так это стон.
Тупая тишина берет за горло.

Старость

Пред грозным ликом старости своей
Стою беспомощным ребенком.
И голосом, испуганным и тонким,
Молю ее: — Не бей меня, не бей!

Она глядит из зеркала, страшна,
И я руками, словно от удара,
Стараюсь заслонить лицо. Но кара
Ждет неминуемо. А в чем вина?..

* *
*

Свет над родительским столом
С годами ослепительней.
Я залетевшим мотыльком
Кружу вокруг родителей.

Давно их нет, а я кружусь,
Коснусь волос украдкою,
На миг единый задержусь
Над поседевшей прядкою.

Блестят стаканы, крепок чай
И ложечки разложены.
О скатерть шлепнусь невзначай —
Родители встревожены:

“Откуда мотылек зимой,
И чье это дыхание?..
Откуда мы?! Наш век земной —
Одно воспоминание...”

Вдруг исчезают чай и стол,
Кромешной тьмы пронзительность,
Лишь бьется мотылек об пол,
Ожегшись о действительность.

Комод

Нет на комоды больше моды.
Сейчас никто их не поймет.
Но сердцу моему сквозь годы
Так много говорит комод!
На нем подсвечники стояли,
Стоял ларец, семьей храним,
И зеркало в резном овале,
Расческа в щетке перед ним.
Невестки, дочери и внучки
Держали в нем свое шитье.
У ящиков блестели ручки,
Сверкало в ящиках белье, —
И не синтетика чумная,
А чистый лен и полотно.
И, простыни приподнимая,
Там что-то прятали на дно...
Оттуда бабушка, бывало, —
В ее глазах всегда печаль —
С таинственностью вынимала
Свою узорчатую шаль.

Монолог пожилой женщины

Какими долгими бывали дни!
Потом пошли недолгие недели,
Но годы торопиться не хотели,
Полны событий, медлили они.
И отличался друг от друга год,
И врезывался в память месяц каждый.
Ведь ничего не повторялось дважды,
А изменялось, двигаясь вперед.
Так было расчудесно узнавать!
Любая новость для души находка.
И по местам все расставлялось четко
И радовало снова и опять.
Потом пошло все проще и быстрей,
Заскрежетали годы как вагоны.
Но я еще не поняла урона
И не отказывалась от затей.
Я как щенок обнюхивала жизнь,
То льнула к ней, то ей навстречу мчалась,
Не слыша, как она, сердясь, кричала :
— Всё ты выдумываешь, отвяжись! —
И понемногу стало всё не так.
А годы — годы скорость набирали,
Взбесились, закружились, замелькали,
Десятилетьями умчались в мрак.
Вот наступило (как не наступить!)
Последнее, возможно, пятилетье.
Да где ж снотворные таблетки эти!
Нашли? Спасибо! Чем бы их запить?

* *
*

Как дорогую смятую картину,
Я расправляю прошлое в уме.
Сдуваю осторожно паутину,
И что ж, куда я взор ни кину,
Чего-то не хватает мне.

Так ярки и свежи еще местами
Штрихи и краски отошедших дней!
Я с легкостью вплываю в них глазами.
Они бросаются навстречу сами.
Но с ними рядом мрак еще черней.

О, сколько там разбито, позабыто,
Убито! Сколько не могло расцвесть,
Попало под колеса, под копыта,
Густой смолою времени залито
И о себе подать не может весть .

Я выбираю точку наудачу, —
Она жила у памяти в тени, —
Там я и ты, и целый мир впридачу.
Немыслимые прожитые дни!

Я погружаюсь в них. Нет, я не плачу.

* *
*

Мне под утро снилось море —
Только небо и вода,
Бесконечные, как горе,
Что приходит навсегда.

Небо, море цвета стали...
Только вспомнить не могу,
Был ли берег, и едва ли
Я была на берегу.


Февраль 1999.

Иерусалим.

Tags: Баумволь Рахиль
Subscribe

  • Рассказ первый. СЕМЬЯ МОЕЙ МАМЫ

    Но я, не веря в чудо воскресения, Строкой посильной Воскрешать их буду. Ион Деген 1954 г. История моей семьи - это история обычной…

  • НЕМНОГО О ПРОШЕДШЕМ ЛЕТЕ

    Прошло лето. Все три месяца я прожила на даче. В этом году нам сделали быстрый интернет и это было здорово. Лето было прекрасно. Оно и сейчас, к…

  • РАССКАЗ О ДВУХ РЕПРЕССИРОВАННЫХ

    Давно думала написать об этом. Но что-то не давало. А сейчас поняла, что через десять дней ровно 80 лет со дня его расстрела. Я всегда знала из…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • Рассказ первый. СЕМЬЯ МОЕЙ МАМЫ

    Но я, не веря в чудо воскресения, Строкой посильной Воскрешать их буду. Ион Деген 1954 г. История моей семьи - это история обычной…

  • НЕМНОГО О ПРОШЕДШЕМ ЛЕТЕ

    Прошло лето. Все три месяца я прожила на даче. В этом году нам сделали быстрый интернет и это было здорово. Лето было прекрасно. Оно и сейчас, к…

  • РАССКАЗ О ДВУХ РЕПРЕССИРОВАННЫХ

    Давно думала написать об этом. Но что-то не давало. А сейчас поняла, что через десять дней ровно 80 лет со дня его расстрела. Я всегда знала из…