Вчера я прочла пост aleshru   об Освенциме.  Там много фотографий. Хороших. Любого нормального человека охватывает ужас при виде этих лагерных ворот, этих бесконечных рядов бараков,  печей и всего остального, что мы там видим...  Но меня убили  комментарии. Можно было бы предположить, что там сконцентрировались каким-то образом  клинические идиоты, но там более тысячи комментариев... Среди них есть, конечно, возражающие, пытающиеся высказать другое мнение, но  их тут же "поливают грязью" и улюлюкают вслед. Вообще, мне кажется, что даже пытаться ввязываться в спор с  такой   толпой по меньшей мере нелепо.
Главное, против чего весело или злобно возражают комментирующие:  1. Не могли столько людей уничтожить в лагере (по их подсчетам). 2.  Все вранье и агитация. 3. Газовых камер не было вообще. 4. Холокоста не было вообще.
Все. Не хочу об этом больше говорить.
Я вот  писала на днях одной своей милой собеседнице, что мы - последнее поколение, кто слышал рассказы  об этом страшном времени из уст  самих свидетелей.  Но их с каждым  днем становится все меньше. И скоро люди будут узнавать о войне исключительно их книг и фотографий,  из записанных воспоминаний и сохранившихся писем. Но будут ли они верить?  И вообще, захочется ли им узнавать?
Среди переживших войну близких мне людей  осталась моя тетя Мифа (Суламифь), которая чудом спаслась  от смерти.  Ее, девятилетнюю, за несколько дней до начала войны отправили в санаторий около Осиповичей. И этот санаторий эвакуировали за Урал. Вся огромная семья  с детьми и старой бабушкой погибла. Всю жизнь у нее болит душа за своих родных.
 И подруга моей мамы Люба. Ей уже девяносто два года. Тоже буквально перед войной она взяла отпуск и приехала в гости к своему жениху из Бобруйска в Ленинград.  Дома у нее остались мама и младшая сестра. Вернуться Люба не смогла, да и некуда было. Она прожила здесь всю блокаду и до сих пор живет в Петербурге.  Мама с сестренкой погибли вместе со всеми евреями. До сих пор это жжет ей сердце.
Я писала о них подробно в воспоминаниях о своей семье. Еще остались  до сих пор не понимаю как - сохранившиеся письма из блокадного Ленинграда, которые писала сестра папы - тетя Галя. Она всю блокаду прожила в Ленинграде. Хочу показать два отрывка из ее писем.

Но ни в одном письме она ни словом  не обмолвилась о голоде. Нельзя было об этом писать. Наоборот, каждое письмо начинается со слов "у меня все хорошо" или даже "прекрасно". Ведь существование блокады Ленинграда  вообще тщательно скрывалось. Мало того, что  не особенно одобряли эвакуацию, когда она еще была возможна, так еще запрещали умирающим от голода людям писать об этом.

Я слышу о разрушающихся памятниках героям войны, я слышу даже о том, что их просто уничтожают, чтобы освободить кусок земли для выгодного строительства. Есть более страшное. Множество незахороненных костей, которые находят до сих пор в местах боев.
Наверно, мы не имеем права судить тех, кто оставлял  погибших, не предав их тела земле. Но мне кажется, что так поступали только наши войска. Может быть, я не права. Но мне ужасно стыдно и неловко видеть по телевизору как сейчас, спустя 67 после войны (!) хоронят останки воинов, столько лет пролежавшие где-то и до сих пор никому не нужные... Ведь это совсем не то, чем надо гордиться. А мы гордимся...
Да, мы последнее поколение, которого война коснулась воспоминаниями, рассказами, памятью родителей. Сколько раз мама рассказывала мне, каким счастливым был День Победы, который она встретила в Москве. Это было какое-то неземное счастье. Казалось, что вот теперь, наконец, начнется счастливая жизнь... И хоть меня и не было еще тогда - я почему-то чувствую какую-то свою причастность. Думаю, что из-за родителей. Но, постепенно  тема войны перестанет занимать значительное место в воспоминаниях, в учебниках истории она уже и сейчас  не занимает особенного места. Исчезнут совсем участники и Великая Отечественная Война превратится во что-то типа войны с Наполеоном. Это, наверно, нормально.
Но я хочу сказать, чтоб люди понимали - все, что творила немецкая армия,  могла делать армия любого народа. Абсолютно любого! Если вспомнить историю - там было великое множество кровавых страниц.

Про наши сталинские лагеря я и говорить не буду.  А теперь мы знаем и о пытках в наших  отделениях милиции.
Многие документы еще засекречены. Уверена, что  если б не Сталин - все вообще было бы иначе, и жертв было бы значительно меньше.
То, как сейчас себя ведет Германия по отношению к жертвам, к пострадавшим от фашизма -  заслуживает уважения. Они за нашими памятниками ухаживают так, как мы и не умеем ухаживать вообще. А уж видеть этих несчастных стариков, прошедших всю войну и живущих в покосившихся домиках с протекающей крышей и без водопровода - это просто невыносимо. Как невыносимо слышать лицемерные речи, что надо еще немножко подождать...
Боюсь, что такого отношения нет нигде в мире.  
К чему я это пишу? Да, на меня очень подействовали эти комментарии, о которых я написала. Я  хочу, чтоб хотя бы наше поколение, кого это еще так или иначе касается и интересует, не забывало до самой смерти - это все БЫЛО. Я хочу сказать, что мне очень жалко людей, единственная жизнь которых выпала именно на этот век, людей, которые погибли, пострадали в оккупации, в эвакуации, потеряли своих близких, потеряли здоровье. Сказать, что мне хочется, чтобы они дожили свою жизнь достойно. Но это только слова потому, что вряд ли это исполнится. В нашей стране их уважают только тогда, когда произносят праздничные речи.
А говорить, что молодежь должна что-то... вот тут я боюсь говорить. Я не знаю.

Продолжим прогулку.. На углу Кавалергардской и Суворовского мы видим  огромное угрюмое здание, одна сторона которого очень
далеко уходит вдоль Суворовского проспекта.  Это - бывшая Академия легкой промышленности. В всяком случае, справочники  указывают, что в 1934-1937 г.г. было возведено это тяжелое здание в стиле сталинского неоклассицизма именно для размещения в нем Академии. Но одновременно с этим есть много данных, указывающих на то, что с 1938 года в нем находилось ЦКБ МТ  "Рубин", которое переехало с территории Балтийского завода.

Самый необычный из всех городов Италии, которые мне довелось увидеть - Сиена. Это - крошечный готический  городок, который застраивался, в основном, в XII - XV веках,  остался точно таким же, каким был построен.  Находится он в часе езды от Флоренции, в провинции Тоскана.И жители его делают все для того, чтобы город не изменился. Помимо внешней стороны, в городе сохраняются и средневековые традиции.
Город обнесен стеной.  Вот улица поднимается к одним из  восьми ворот в город.





Вот эти ворота называются Римскими - на них  изображены две  скульптуры - бронзовые волчицы, кормящие младенцев.  Это - символ Сиены. Ворота существуют с 1467 года и с тех пор на  них существует потрясающая надпись, которая гласит: "Больше, чем вход. Сиена открывает тебе свое сердце"(!).

в который хочется вернуться...
И еще. Все, кто знаком с красками - знает краску под названием "сиена". Я много раз брала в руку эту кирпично-красную акварельку и даже понятия не имела, с чем связано ее название.

В конце сентября  2009 года, в день 80-летия писателя Анатолия Кузнецова в Киеве был поставлен памятник. Он родился в 1929 году и  так получилось, что его семья не смогла эвакуироваться.  Жили они в районе Куреневки, рядом с Бабьим Яром.  И мальчик  видел очень многое из того, что там происходило. Потом ему пришла идея все записывать. 
Первую повесть он опубликовал в 1956 году в журнале Юность, после чего пришла его популярность. Правда, не обошлось без цензуры. Ему не разрешили описывать трудности и сложности жизни при социализме. Потом, уже будучи писателем, членом Союза писателей -  он хотел в этом же журнале опубликовать  свою повесть "Бабий Яр"., почти документальную - основанную на его детских записях и воспоминаниях.  Но ее тоже сократили чуть ли не вдвое и напечатали  в таком виде без согласования с  автором. То же касалось и следующих его произведений. Все это вызвало в нем желание  уехать из Советского Союза. Он  понимал, что не может здесь быть писателем, ему не давали им быть.  Под видом подготовки книги к 100-летию Ленина он попросил командировку в Лондон. Но даже это ему позволили только взамен на сотрудничество с КГБ. Пришлось дать согласие. Другого выхода не было. Только через полгода он смог уехать в Англию и там попросил политического убежища.

Мы прошли последний дом на Садовой улице, после которого перед нами открывается большая площадь.  Как она образовалась? После того, как в 1736 году сгорел Морской рынок - все его ряды и торговлю сеном переместили на обширный пустырь позади Гостиного двора., который еще был деревянным. Но купцы Гостиного двора не рады были новым соседям, они боялись новых пожаров. И тогда "пожарного страха ради" указом 1736 года  запретили на нем торговать сеном и дровами.  Тогда рынок переместился дальше - на свободный участок, заросший редким леском. Он и положил начало Сенной площади. Сейчас странно это себе представить, правда? Лесок...

* * *

Если жизнь тебя обманет, 
Не печалься, не сердись! 
В день уныния смирись: 
День веселья, верь, настанет. 

Сердце в будущем живет; 
Настоящее уныло: 
Всё мгновенно, всё пройдет; 
Что пройдет, то будет мило.

А.С. Пушкин.  

Садовая улица есть почти в каждом городе. Есть она и в Петербурге. Это одна из самых длинных (почти 5 километров) улиц в городе и одна из самых старых.  Все, кто живет в Петербурге - знают ее, а те, кто уехал - помнят. И у каждого что-то связано ней в жизни.
Я не буду рассказывать историю застройки этой улицы, мне хочется только  немного показать ее красоту,  уникальность и рассказать о своих воспоминаниях, связанных с этой улицей.
Начинается Садовая с красивейшего I Садового моста через Мойку.

Мы подходим к этому мостику с самого "садового" места в Петербурге. По правую руку - зеленое Марсово поле с прекрасными липами и множеством цветущих кустов сирени, с слева -  Лебяжья канавка, отделяющая Марсово поле от тенистого  Летнего сада.
С мостика видна перспектива Мойки.

И изящнейший павильон, построенный К. Росси

Минуя мостик, мы  видим слева ансамбль Инженерного замка.  

26 СЕНТЯБРЯ 2011 г. ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ

Выступление Владимира Машкова на ХII съезде «Eдиной России».

Это надо посмотреть всем, в особенности деятелям культуры — как предупреждение. Тридцать пять секунд, а сколько печальной информации...

Талантливый, мощный, живой актер — один из лучших в поколении! — может, оказывается, в одну минуту стать бездарным вот до такой степени...

Текст, который звучит в этом отрывке, артист Машков даже «не взял бы в рот» на репетиции; с этим уровнем искренности его выгнали бы вон с первого тура… И главное, он сам все понимает — заметно нервничает, пытается форсировать голос, включает «лампочку в глазу»...  

Куда его понесло?

Зачем?

Это — главный вопрос всякий раз, когда в очевидное номенклатурное дерьмо с размаху вступает талантливый, независимый, самодостаточный человек.

К грызловым-бабаковым по этой части и вопросов нет (они — эта самая субстанция и есть); имеются вопросы к всевозможным худрукам и директорам институтов, но тут готов и ответ — все они заложники власти по линии финансирования.

«Плюнь да поцелуй у злодея ручку»! — у хирурга Лео Бокерии перед глазами стоит список детей, ожидающих срочной операции на сердце, тут куда угодно вступишь.

Но Машков-то, Машков?  

Тут о мотивации даже страшно фантазировать, потому что вариантов, по большому счету, всего два: вошел в долю или сошел с ума.

Уж и не знаю, какой из них ему пожелать.

Не уберегли Володю, и сам не уберегся. Жалко.